Стервочка Лиса - Лана Муар

да ещё с оттягом. Вас там специально этому учат в вашем ФСБ что ли? Гнида! Я мотаю головой, стараясь вытряхнуть из нее все бубенчики и колокольчики, а потом, изловчившись, носком туфли со всей своей женской нежностью луплю генерала прямо по генеральским яйцам. Ибо нефиг подходить так близко и дышать мне в лицо, оставляя ножки несвязанными. Ладно я не особо умная, а ты-то куда? Вас же там должны учить как связывать, чтобы пленник не брыкался. Или проспал эту часть лекции, а, генерал?

– На пяточках попрыгай. Полегчает, – я замахиваюсь ещё раз, только попытка номер два не приносит желаемого результата – носок туфли проходится вскользь по копчику.

Не результативно, зато воющую, вцепившуюся ладошками в пах свинятину, от себя отогнала. Вряд ли надолго, но хоть какой-то бонус. Может убьет с психу быстрее. Не-а. Снова пощечина и визгливое:

– Су-у-у-ука-а-а-а…

– Ага. Это тебе, так сказать, аванс. Чтобы прочувствовал с чего начнется твоя смена ориентации, – я шмыгаю носом, из которого все ж таки пошла кровь и киваю в сторону своей сумочки, лежащей на столе. – Эй, любитель садо-мазо с вазелином и без, ты там совершенно случайно не искал еще жучки, маячки? Я б на твоём месте прям сейчас начала. А то, грозит твоему анусу преждевременное знакомство с синусом, – смотрю на выворачиваемую сумку и начинаю хохотать, заходясь в истерике. – Да ну? Что, правда не смотрел? Ай-ай-ай, генерал. Не, в баночку я бы точно не стала класть. А вот в помаду очень даже. Очень уж у нее форма под батарейку подходит.

Не, реально что ли клюнул? Я что настолько убедительна? Хрясь, хрясь, хрясь… И помаду раскоцал, и тушь, и даже подводку для глаз. Мамочки мои, какие мы наивные и доверчивые.

– Пудра? Давай посмотрим. А часики тик-так, тик-так, тик-так. Сколько там у тебя защитничков? Четыре? Восемь? Что, больше? Боишься все таки? Бойся. Ещё, говорят, особо умные микросхемки всякие вшивают в швы…

Я ржу обкурившейся лошадью, пока целый генерал, хоть и бывший, дербанит мою сумку на составляющие. Старательно так дербанит, каждый кусочек чуть на зуб не пробует. Ржу и подливаю маслица в огонь:

– А давай, как в фильмах, а? Ты ж меня все равно убьешь? Да вижу-вижу, что убьешь. Скажи, а печаточка тебе зачем, а? Ну скажи, шалунишка. Я ж, если не скажешь, к тебе по ночам призраком приходить буду и порчу на твою пипирку наводить стану, – я откашлялась и начала нашептывать на манер ведьминских наговоров, – Пипирка на полшестого. Пипирка на полшестого.

– Заглохни, сучка!

– Эй, ну вот почему сразу сучка? Почему нельзя проявить хоть немного уважения к девушке? Я же тебе про жучки рассказала. Даже подсказала где они, а ты: «Сучка!»

– На кого работаешь?

– О-о-о! Эт у нас типа допрос, да? Ладно. Я типа фрилансер. Сама на себя работаю. Да не смотри ты так на меня. Реально фрилансер я. Заказчики через интернет меня находят, заказики скидывают, я их выполняю и получаю свою скромную копеечку. Сам понимаешь, секретность. У-у-у-у. Если не веришь, возьми мой телефон, включи. Я тебе даже пароль скажу. Там программка такая с иконкой мультяшной. Ну мне ли тебе объяснять, что она специально такая сделана? Чтобы не вызывать лишнего интереса, – приподнявшись на цыпочках, я пробую заглянуть через плечо мудака, мучающего мой айфон, – Три единицы, сорок два и шесть. Давай листай вправо, ой, то есть влево. Та-а-ак, третья строка, вторая иконка слева. Ага. Эта-эта. Там тоже пароль. Сорок восемь шестьдесят четыре. Запустилась? Ну вот, а ты мне не веришь. Видишь, я готова к взаимовыгодному сотрудничеству. Ну так что? Зачем тебе колечко всевластия?

– Заткнись!

– Ой, а вот так грубо не надо. Я же к тебе со всей душой. Ну хочешь, я извинюсь? Дя-я-яденька, извините меня, пожа-а-а-луйста…

Не извинил. И про пощечину не забыл. Да больно же!

– Слушай, любитель доминации, а ты сильно верещать будешь, когда кое-кто заинтересованный у тебя про бумажки из сейфа Палина спросит?

Опаньки! Это я что, пальцем в небо и удачно? То есть Лиховецкий прав был что ли? Из-за лекарства весь кипиш?

– Я ещё раз спрашиваю, на кого работаешь?

– А давай обмен? Ты мне, я тебе?

– Сучка, ты каких фильмов насмотрелась?

– Ну-у-у… А перечислять как? По алфавиту или по степени важности? – увидев занесенную для удара ладонь, я замотала головой. – Ладно-ладно, ты сильнее, у тебя более выгодное положение, я первая скажу. Про Гордея слышал?

– Не смеши. Гордей уже одной ногой на том свете.

– Да ладно? А тебя не смущает, что Ирма тут тусуется?

– Когда ты ее видела?

Ой, дядя, не знаю каким местом ты генерала получал, но в покер тебе играть нельзя. Я бы сказала, противопоказано. Ты ж сам себя сдаешь с потрохами.

– А вот после того, как ты Елисея рвануть решил, так она мне новые инструкции и выдала. Гордей же не дурак, знает, что такие бабки без присмотра оставлять нельзя.

– Ещё скажи, что ты под Лиса копаешь, – рассмеялся жиробас.

– А ты фотки на телефоне посмотри. Я же, наверное, от любви к пейзажам всю территорию засняла, да? Подходы, границы, собачек тех же. Знаешь, сколько мне потребовалось к нему в доверие втереться? Гордей никому не доверяет. Или скажешь, что я тебе вру?

– Нет. Этот старый козел всегда все просчитывает на сто шагов вперёд.

– Ну вот. А тут сыночек родной кобелирует без разбора, значит что? Значит может профукать через одну из шлюшек рецептик. К Палину же он не сам бумажки отнес.

– Сука… Мудачье!

– Ага. Я бы на твоём месте сейчас очень хорошо подумала к кому на поклон бежать. Даже варианты предложу. Первый, звонить Гордею и с ним договариваться по новой – Палин же попробовал, но оттуда, – подняв глаза вверх, я пожала плечами, – никакие договоренности уже не работают. И второй – договориться со мной. Я вроде как сейчас у Лиса в фаворе, дома у него хозяйничаю. Ну и кто тебе бумажки нужные быстрее принесет? Я или Гордей? Сколько процентов он тебе оставит? Ноль? А я попрошу чисто символически. Двадцать пять.

– Девочка, а ты не зажралась?

– Нет. Сам посчитай. Риски разругаться с Гордеем, игра в любовь-морковь, тебе о сексуальных аппетитах Лисовского рассказать? Как ты думаешь, долго можно протянуть, когда тебя каждую ночь и в хвост и в гриву сношают? Те же побои – уже твои, к слову. Вот я и считаю, что двадцать пять процентов – очень достойная компенсация моих трудов.

– Пятнадцать.

– Неа, двадцать и точка.

– А ты наглая.

– Неа, я меркантильная. Деньги все любят, и я тоже. Хочется мне пошиковать. Шмотки нормальные, машину, квартирку. Думай, генерал, а я пока, так и быть, повишу.

Ох, вот не знаю, что уж я ему такое наплела, только свинтус всерьез задумался. Даже в уголок отошёл, названивать кому-то начал. Мне б сейчас хоть капелюшечку мозгов Пашкиных – он-то меня в покер обыгрывал с завидным постоянством, – так, глядишь, и выпустили бы. А там я ножками-ножками и всю правду про жиробасика этого Лиховецкому на тарелочку с голубой каёмочкой принесла. Не мое это в такие игры играть. Права была Ирма. Не вывезу. Угу. Только как говорил Пашка – с двумя шестерками флеш-рояль не соберёшь, поэтому моську понаглее и верим, что прокатит, до победного. Глядишь, не зря блефовать у мастера училась. Ушки на макушку и с видом, что мне все фиолетово, слушаем, впитываем, анализируем. Что там наша поросятина шепчет? Торчки Змея какого-то, шлюшка продажная (ну это понятно, я то есть), трафик (это что, если не секрет?), ангельская пыльца… Э-э-э… Эт я сильно ошибусь, если подумаю, что первое с последним из одной оперы? Или все же не очень? Кабанюша у меня наркобарон что ли? Очешуеть не встать… Что там капитан про броневичок заливал? Сколько-сколько миллионов он стоил? Пятьдесят? Это ведь как-то совсем не мало. Я бы сказала, что, наоборот, очень